К вопросу о причинах детерминирующих применение насилия в семье в отношении несовершеннолетних. (Автор: Ю.В. Зырянова – инспектор отдела процессуального контроля СУ СК РФ по РХ, А.Л. Репецкая) (Библиотека криминалиста, 2014,№4)


В статье рассматриваются причины, детерминирующие насилие в семьях применяемое в отношении несовершеннолетних, проводится их анализ на групповом и индивидуальном уровне. Авторы приходят к выводу, что причинами такого насилия на групповом уровне являются деформации нравственной психологии в сфере семейно – бытовых, досуговых и межличностных отношений, самосознания и самооценки, а также деформации правосознания. Указанные деформации проявляются в сочетании определенных антисоциальных убеждений, установок, стереотипов, на базе которых на индивидуальном уровне формируется криминогенная (в данном случае агрессивно - насильственная) мотивация. Раскрывается содержание названных деформаций.

Ключевые слова: насилие в семье, несовершеннолетние, причины насилия в семье, деформации психологии, криминогенная мотивация.

Как известно, проблема детерминации преступности является одной из важнейших и основополагающих в криминологии. Ее изучение, в конечном итоге, направлено на разработку эффективной системы предупредительных мер. Не является исключением в данном случае и анализ причинных зависимостей, детерминирующих насилие в семье в отношении несовершеннолетних ее членов.

В последнее время в России складывается достаточно тревожная обстановка, связанная с учащением случаев применения насилия в семьях в отношении несовершеннолетних ее членов. В этой связи, как представляется, эффективность предупреждения этого негативного явления зависит от точного понимания причин, которые его вызывают.

Рассматривая данный вопрос с точки зрения социально-психологической концепции причинности [ 2,3] на базе обширного эмпирического материала, авторы пришли к выводу о том, что основными причинами применения насилия в семье в отношении несовершеннолетних ее членов являются деформации нравственной психологии в сфере семейно – бытовых, досуговых и межличностных отношений, самосознания и самооценки, а также деформации правосознания. Указанные деформации проявляются в сочетании определенных антисоциальных убеждений, установок, стереотипов, на базе которых на индивидуальном уровне формируется криминогенная (в данном случае агрессивно - насильственная) мотивация.

Деформации семейно – бытовой психологии, преимущественно родительско – сыновьей (дочерней) психологии либо родственной, а также деформации межличностных отношений, самосознания и самооценки, в основном проявляются в следующем наборе содержательных характеристик.

Прежде всего, необходимо заметить, что беспрецедентное изменение нравственных ценностей и ориентиров повлекло индифферентное отношение к общечеловеческим ценностям. Изменилась роль семьи, сегодня она уже не рассматривается как ячейка общества и все больше утрачивает свое значение как институт социализации подрастающего поколения. Устранение родителей от осуществления воспитания, нередко связанное с современными ритмами жизни, влечет, как правило, психологическое отчуждение детей от родителей. Их деформированное представление о «правильном» воспитании, связанном с пренебрежительным отношением к правам ребенка, а также с использованием насилия как эффективного инструмента в сложном, многогранном процессе воспитания, терпимое отношение к насилию в целом, детерминируют его возрастающую роль в разрешении даже незначительных семейных конфликтов.

Кроме того, убеждение в том, что социальная роль, которую лицо, играет в семье, его положение в семейной иерархии «предполагает» необходимость применения насилия, как в отношении несовершеннолетних, так и других членов семьи для демонстрации своей власти, нередко детерминирует насильственные действия и в нейтральных ситуациях. Здесь ярко проявляется индивидуализм, выраженный в стремлении доминировать в семье, подавляя ее членов с помощью физического и психического насилия, деформированное представление о праве и способах руководства семьей. Фактически на психологическом уровне это связано со стремлением к самоутверждению за счет ближайшего окружения, установлением безраздельной власти над ребенком. При этом преступник пытается таким образом утвердить свой авторитет, власть в семье, повысить свою самооценку.

Нередко возможность и необходимость применения насилия детерминирует убеждение, что такие меры применять к ребенку можно и нужно, для его «воспитания», а также с целью повлиять на него в процессе обучения и исправления его поведения. Какой – либо разумный диалог в данном случае, по мнению преступников, нецелесообразен. Это связано с отсутствием эмоционального контакта с ребенком, редким использованием в отношениях с ним положительного взаимодействия. Насилие является инструментом воздействия на несовершеннолетнего и продиктовано желанием принудить его совершить либо отказаться от совершения каких – либо действий.

Помиморазного рода убеждений, в качестве причин применения насилия в отношении несовершеннолетних выступают и агрессивные установки, которые предполагают «готовность» агрессивно действовать при конкретных «бытовых» ситуациях, обстоятельствах, при определенном поведении ребенка. «Агрессивные» стереотипы представляют собой устойчивое враждебное поведение, повторяемое в неизменном виде. Окружающие люди воспринимаются весьма враждебно («все враги»). Отсюда рождается агрессивное поведение. Все поступки окружающих воспринимаются как посягательства на личность. Поведением лица в таких ситуациях управляют агрессивные установки и стереотипы.

В основе проявления большинства таких установок и формирования вышеназванных убеждений обычно лежит система ярко выраженных антисоциальных потребностей, стремлений, идей и интересов, имеющих деформированный или извращенный характер, допускающий возможность удовлетворения возникающих потребностей (например, сексуальных) антисоциальным способом.

Нередко лица, использующие насилие как атрибут семейной жизни, обладают повышенной тревожностью, они убеждены в том, что несовершеннолетний член семьи «мешает жить» либо «отнимает» у них внимание других членов семьи, не позволяя реализовать соответствующие потребности. Такие преступники постоянно испытывают тревогу, в некоторых случаях ярость и ненависть, ожидают бед и неприятностей, источником которых являются, по их мнению, несовершеннолетние члены семьи.

Ребенок не воспринимается ими как личность, соответственно он не может иметь никаких прав. В отдельных ситуациях восприятии он воспринимается как наиболее доступный и безопасный объект агрессивной разрядки, постоянно используемый для вымещения на нем своих неудач, стрессов и др.

В процессе детерминации применения насилия в отношении несовершеннолетних членов семьи, комплекс деформаций семейно-бытовой психологииактивно взаимодействует с деформациями досуговой психологии, в частности в сфере общения и развлечений. В досуговом общении преступники предпочитают однообразные варианты, обусловленные их алкоголизацией и связанные в основном с распитием спиртных напитков. Алкоголь, воздействуя на центральную нервную систему, растормаживает, выводит из-под контроля антиобщественные установки и привычки личности, а ситуации, сопровождающие проведение такого досуга, способствуют реализации сдерживаемых в трезвом состоянии агрессивных стереотипов поведения.

Другим обязательным элементом причинного комплекса в этой сфере являются деформации правосознания, заключающиеся в правовом инфантилизме, нигилизме и перерождении их правового сознания.

В рассматриваемой сфере правовой инфантилизм проявляется в недостаточности правовых знаний, в частности уголовного закона и его отдельных норм, которые регламентируют уголовную ответственность за причинение вреда личности. Это приводит к несформированности правовых убеждений, человек не испытывает уважения к праву и не имеет установок на соблюдение правовых норм. В результате применение им насилия в отношении несовершеннолетних членов семьи им воспринимается не только как не преступное, но и полезное деяние, связанное с «воспитанием», улучшением поведения и т.п.

Преступники данной категории редко задумываются над правовой значимостью своих действий, некоторые не имеют ясного представления, не только о грозящем им наказании, но и о том, что их действия являются преступными. Исключением, пожалуй, являются особо тяжкие преступления против личности: убийства, причинение тяжкого вреда здоровью. Об уголовно – правовых запретах и ответственности за данные деяния знают практически все, однако эти виды преступлений составляют незначительную долю в структуре насильственной преступности рассматриваемой категории. Значительно большая ее часть - это побои, истязания, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью и тому подобные действия.

Более серьезные деформации правосознания реализуются в правовом нигилизме, т.е. осознанном несоблюдении требований закона, в его неуважении, «пренебрежении» им, когда возникает коллизия между способами реализации желаний и потребностей и требованиями норм права.

Для лиц, применяющих насилие в семье в отношении несовершеннолетних, стерты грани между дозволенным и запрещенным. Зная закон, преступники им пренебрегают, и переступая черту, зачастую неоднократно применяют насилие в отношении собственных детей.

Такое поведение, как правило, является также совокупным следствием убеждения рассматриваемых лиц в безнаказанности совершенных действий, их установок на агрессивное поведение в отношении несовершеннолетнего члена семьи, а также в силу наличия различных деформаций нравственной психологии.

Действительно, лицам, совершающим преступления, которые составляют доминирующую долю в структуре преступности рассматриваемого вида, не стоит «опасаться» назначения наказания, связанного с лишением свободы, так как санкции регламентирующих эти преступления статей таковое не предусматривают (например, ст. 115, 116, 156 УК РФ).

В результате лица, их совершающие фактически не испытывают страха перед наказанием, так как в любом случае им грозят только наказания, не связанные с лишением свободы, а поскольку потерпевшим является несовершеннолетний член семьи, который и продолжает в дальнейшем в этой семье находится – процесс привлечения виновного к уголовной ответственности является крайне проблематичным.

Как следствие, большинство преступлений в этой сфере являются латентными. Преступник все больше пренебрегает уголовно-правовыми запретами, совершая все новые и новые преступления, все более тяжкие, чем предыдущие. Так, постепенно его правовой нигилизм достигает крайней степени деформации – перерождения правового сознания, когда наблюдается не просто игнорирование правовых норм, но и совершение тяжких умышленных преступлений.

Все вышеперечисленные причины применения насилия в семье в отношении несовершеннолетних действуют в комплексе, в тех или иных сочетаниях, которые и детерминируют преступления разных видов и разной степени тяжести. На индивидуальном уровне этот причинный комплекс реализуется в соответствующей криминогенной (в данном случае агрессивно - насильственной) мотивации, представляющей совокупность доминирующих мотивов, имеющих следующую характеристику.

В ходе проведенного исследования[1] установлено, что чаще всего насилие в семье над несовершеннолетними совершается по мотивам мести, самоутверждения, а также для удовлетворения сексуальных потребностей[2].

Доминирующей мотивировкой преступного поведения являлись личные неприязненные отношения, которые выявлены в 74, 2% изученных случаев. Личные неприязненные отношения в семейной сфере могут складываться под воздействием поведения несовершеннолетних, вследствие их плохой учебы, неисполнения обязанностей по дому, «непослушания» и др. (50 %).

К этой же группе были отнесены случаи избавления от детей в силу наличия у них определенных заболеваний, увечий, травм (4,8 %), вымещения агрессии на детях в результате конфликтов с другими членами семьи либо другими людьми (14,6 %), избавления от «нежеланных» детей (4,8 %).

Мотив мести выявлен в 4,8 % случаев. Месть как мотив преступления выражает собой стремление получить удовлетворение за причиненное в прошлом «зло», за действия, существенно затрагивающие интересы виновного лица или его близких [1, с. 53]. Мотив мести характерен в основном преступникам, которые являются братьями или сестрами для потерпевшего.

Преступления, предусмотренные ст.ст. 131, 132, 133 УК РФ совершаются ради удовлетворения сексуальных потребностей, а также для самоутверждения в сексуальном плане (17 %).

Мотивы самоутверждения выявлены в 4 % случаев. Самоутверждение личности на индивидуальном уровне связано с желанием достичь высокой

оценки и самооценки, повысить самоуважение и уровень собственного достоинства. Достигается это путем совершения таких поступков, которые, по мнению человека, способствуют преодолению каких-либо психологических изъянов, слабостей и в то же время демонстрируют сильные стороны личности.

Иногда мотивы могут взаимодействовать друг с другом или с другими элементами мотивационной сферы личности, применяющей насилие в отношении детей (ее потребностями, интересами, установками и т.п.). При этом, мотивация преступного поведения может усиливаться или ускоряться принятие решения о совершении преступления (например, мотивы самоутверждения и сексуальные потребности или агрессивные установки).

Если взаимодействуют противоборствующие мотивы, то реальную мотивацию установить сложно, и на практике в этом случае обходятся всеобъемлющей мотивировкой – «личные неприязненные отношения». По сути, можно только догадываться какими были истинные мотивы применения насилия, но фактически, согласно результатам исследования, они оказываются неустановленными в большинстве изученных случаев.

При этом необходимо учитывать и тот факт, что мотивация конкретного преступления реализуется во взаимодействии с определенным комплексом объективно существующих внешних обстоятельств, которые могут как облегчать совершение преступления, так и затруднять реализацию уже принятого решения о преступном варианте поведения.

В любом случае понимание сути и содержания процессов, детерминирующих применение насилия к несовершеннолетним членам семьи, позволяет более тщательно относиться к формированию системы предупредительных мер, делая ее более эффективной, а детей, воспитывающихся в современных российских семьях более защищенными от причинения им вреда, в результате применения к ним насильственных действий разнообразного характера.

Список использованной литературы

1. Б.С. Волков Мотивы преступлений (Уголовно – правовое и социально – психологическое исследование) – Издательство Казанского университета, 1982.

2. Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984.

3. Репецкая А.Л., Рыбальская В.Я. Криминология. Общая часть. Иркутск. 1999.



[1] В ходе исследования изучено 155 уголовных дел по фактам внутрисемейного насилия над несовершеннолетними, рассмотренных судами Республики Хакасия в период с 2002 по 2012 гг. (Верховным Судом Республики Хакасия, Абаканским городским, Ширинским районным, Черногорским городским судом, мировым судом г. Абакана и др.). При этом анализу подверглись следующие преступные деяния, предусмотренные ст.ст. 105, 106, 107, 108, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 119, 120, 125, 126, 127, 127.1, 127.2, 131, 132, 133, 150, 151,156, 230, 240 УК РФ.

[2] При совершении данных преступлений возможны также и иные мотивы (ревность, ненависть, зависть, корысть, страх и др.), однако в ходе проведенного исследования они не встретились.